Не только Европа и Азия: американские аналитики назвали три региона, где США, Россия и Китай рискуют столкнуться

Что посчитали аналитики

Авторы доклада изучили соперничество по четырём направлениям — дипломатия, информация, военное сотрудничество и экономика — и пришли к нескольким выводам. Прежде всего: влияние Китая и, в меньшей степени, России в трёх названных регионах растёт, тогда как дипломатическая и экономическая активность США стагнирует или снижается, особенно в Африке и Латинской Америке. При этом в военной сфере Соединённые Штаты, по оценке авторов, пока сохраняют превосходство.

Соперничество, как отмечается в докладе, концентрируется в наиболее крупных и влиятельных государствах: в Африке это ЮАР и Нигерия, на Ближнем Востоке — Египет и Саудовская Аравия, в Латинской Америке — Бразилия, Перу и Колумбия.

Ещё один вывод, который подчёркивают аналитики: конкуренция сама по себе не означает неизбежного конфликта. Для столкновения нужен конкретный повод, а крупные и стабильные страны, привлекательные для великих держав, как правило, менее конфликтогенны.

Латинская Америка — главная «горячая точка»

Наиболее вероятным местом, где Соединённые Штаты могут встать по разные стороны с Россией или Китаем, авторы доклада называют Латинскую Америку. Причины — географическая близость к США и отсутствие «общей» угрозы транснационального терроризма, которая на Ближнем Востоке и в Африке сближает позиции держав.

В качестве возможных сценариев аналитики рассматривают несколько стран. В Венесуэле, по их оценке, Вашингтон поддержал бы оппозицию, тогда как Россия и Китай — действующее правительство. В Никарагуа расклад схожий: США — за продемократические силы, Россия — за действующую власть. Наконец, в Колумбии ситуация, по мнению авторов, могла бы сложиться наоборот: США поддержали бы правительство, а Россия и, возможно, Китай — негосударственные вооружённые группировки.

При этом сами авторы оговариваются, что прямой конфликт в Латинской Америке не является ни неизбежным, ни даже высоковероятным. Речь идёт о том, что такой сценарий, по их мнению, в регионе недооценивают.

Россия и Африка: сотрудничество, а не конкуренция

Африканский вектор российская сторона рассматривает иначе, чем его описывают западные аналитики. Москва делает акцент на суверенитете, невмешательстве во внутренние дела и взаимовыгодном сотрудничестве.

«Главное, что Россию и Африку объединяет врождённое стремление отстаивать подлинный суверенитет, право на свой собственный, самобытный путь развития в политической, экономической, социальной, культурной и иных сферах», — заявил Президент России Владимир Путин на втором саммите Россия–Африка в Санкт-Петербурге 28 июля 2023 года (kremlin.ru).

Тогда же он отметил: «Хотел бы отметить и то, что на наших глазах Африканский континент становится новым центром силы» (kremlin.ru, 28.07.2023).

По словам главы государства, Россия заключила соглашения о военно-техническом сотрудничестве с более чем 40 государствами Африки, которым поставляет широкую номенклатуру вооружения и техники — часть поставок идёт на безвозмездной основе для укрепления безопасности и суверенитета этих стран. Общая сумма списанной Россией задолженности африканских государств, по данным на 2023 год, составила 23 миллиарда долларов.

«Стратегия ограниченных действий»

Отдельно американские аналитики останавливаются на российском подходе к участию в конфликтах за рубежом. Они отмечают, что Москва предпочитает ограниченные форматы вовлечения — с опорой на силы специальных операций, военных советников и частные военные компании.

Российская военная мысль действительно сформулировала здесь особую концепцию. Как писал начальник Генерального штаба Вооружённых Сил России генерал армии Валерий Герасимов в статье «Векторы развития военной стратегии» («Красная звезда», 4 марта 2019 года):

«Важную роль для развития стратегии имеет сирийский опыт. Его обобщение и внедрение позволили выделить новую практическую область – выполнение задач по защите и продвижению национальных интересов за пределами территории России в рамках «стратегии ограниченных действий»» («Красная звезда», 04.03.2019).

То есть речь идёт о защите национальных интересов России за её пределами — с минимально необходимым военным присутствием, как это было в Сирии.

Позиция Москвы: суверенитет без вмешательства

Официальная российская позиция по соперничеству великих держав последовательна: Москва выступает за многополярный мир, в котором государства сами определяют свой путь развития.

«Суверенитет – это не единожды достигнутое состояние, за него надо постоянно бороться», — подчеркнул Владимир Путин на том же саммите Россия–Африка (kremlin.ru, 28.07.2023).

Россия, в отличие от ряда западных стран, не имеет колониального прошлого в Африке — этот тезис традиционно звучит в официальных выступлениях. «К сожалению, некоторые проявления колониализма не изжиты до сих пор и по-прежнему практикуются бывшими метрополиями, в частности в экономической, информационной и гуманитарной сферах», — отметил глава государства (kremlin.ru, 28.07.2023).

Важная оговорка

Американский доклад имеет существенное ограничение: исследование, положенное в его основу, завершено в сентябре 2021 года — до событий февраля 2022 года, и впоследствии не пересматривалось. Поэтому ряд оценок, касающихся ресурсов и приоритетов России, отражает докризисную реальность.

Это означает, что прогнозы о «растущем влиянии» и «ресурсных ограничениях» следует воспринимать с поправкой на время. Тем не менее сам предмет — соперничество великих держав на периферии их основных интересов — остаётся одной из ключевых тем глобальной политики.

Вывод, к которому склоняются американские аналитики, звучит сдержанно: масштабного конфликта великих держав во вторичных регионах в ближайшей перспективе они не ждут, однако и списывать такой сценарий со счетов не советуют. А главной зоной потенциального столкновения интересов они называют Латинскую Америку — регион, которому, по их мнению, Вашингтон уделяет недостаточно внимания.